“Я в гуще отражений заплутал…”

rite

Вот и май проскочил… Да так быстро, что я и не заметил. Не отметилась в памяти и дата – 24 мая. Всё-то мы жить спешим… А ведь 24-е – скорбная дата, одна из многих на этой земле:исполнился год со дня смерти оренбургского поэта Александра Филатова-Тоцкого (1950-2019).

Давным-давно (в прошлой жизни?) мы встретились в Литературном институте. Традиционно обменялись стихами за общим столом: я прочитал свой “Сентябрь”, он  – свою “Телеграмму”. Стихи нам взаимно понравились, оставалось только сходить в магазин, что мы и сделали. А здесь как раз появился Миша Анищенко, и наша творческая жизнь получила новый смысл.

Позже были новые встречи, новые стихи. На каждую сессию мы привозили сотни строк, так что было нам что читать, причем не только на творческих семинарах. И хотя проучился я с Сашей недолго — всего пару-тройку семестров, помню его до сих пор. Хороший был парень. Наш, свойский.

Институт Саша так и не окончил. Лет десять отслужил вольнонаёмным в армии (контрактной системы, как сейчас, тогда не было), а потом подался к себе в Оренбург и дальше — в село Тоцкое, откуда был родом. Да так и остался там до конца дней своих, прикрепив в конце жизни к фамилии литературный псевдоним —”Тоцкий”. Писал стихи, рисовал картины, вел литературное объединение…

Много лет спустя я разыскал Сашу в интернете. Пришло несколько писем от него. О чем писал Саша ? О всяком и разном, и о наших общих знакомых, в том числе…

Привет, Сергей! Рад твоему письму… Случайно узнал о кончине Михаила Анищенко. Поздно, через два года. Хотел всё уточнить у Жени Чепурных. Звонил несколько раз, использовал и компьютерную связь — тщетно. Кое-что сообщил Саша Громов. А Женя знает, что я его ищу, но не отзывается... Ничего не знал о Витьке Чувахине. Как-то в периодике встретил статью Володи Денисова. Вот, пожалуй, и все мои "встречи" с однокурсниками. Правда, Саша Рудт у меня на связи по компу. Но он ведет себя сдержанно, лишь иногда напоминая о себе незначительными ремарками. Еще Володя Киселев нашел меня в виртуальном пространстве, но теперь он классик и занят общественно-политической борьбой.) Поэтесса Оля Бирюкова иногда пишет мне, ты ее тоже знаешь...
Что еще? Литобъединение мое развалилось — не было притока молодых творцов, да и руководитель разболелся. Три года назад пережил инфаркт, частично утратил память. Как и ты, давно не пью, а с курением разделаться не могу. Не получается.
Стал в последние годы чаще печататься. Из последних — журнал "Подъем", коллективные сборники в Москве и в альманахе «Российский колокол». В Москве же издал книгу стихов о детях и для детей, в Оренбурге — книгу стихов и прозы «На берегу Самарки быстрой». А недавно в Екатеринбурге издал книгу прозы «Бог шельму метит».
Доброго всего!
Александр

Доброе утро, Сергей! Вчера весь день читал твоих «Редакторов». Противоречивые чувства владели мной. Вроде и смешно местами, а как много страданий и печали! 
Узнал многих самарских, о которых ты пишешь, в том числе Витю Володина. Он, кстати, ежегодно приезжает в наши края - они ему не чужие. Звонит, приезжал ко мне, подарил изданные сборники стихов, перед моими воспитанниками выступал с песнями под гитару…
Сейчас быть членом СП уже не модно, ничего практически союзы не дают, иногда даже вредят и мешают творческим делам. Я хоть и член СП РФ, но особого значения этому не придаю. В окололитературном процессе и в политике мне делать определенно нечего. И за славой тоже не гонюсь...
Александр.

Сегодня с утра прочитал твой реквием «...И больше – ничего». Лично мне было очень интересно… и больно было погружаться в минувшие годы. Троицу вашу я знал очень хорошо, со всеми был в контакте, ну а с Мишей Анищенко какое-то время, б.м. самое золотое, дружили... Тебе спасибо за воспоминания и труд! Успел ты на журналистике и прозе набить руку… С твоей подачи нашёл и посмотрел в инете фильм о Мише — «Самарские судьбы», где мелькнул и Володин, и Чепурных. Посмотрел еще два ролика, где Мишка читает стихи... В расстройстве я сейчас...
До связи!

Писем от Саши я больше не получал…

Вот несколько стихотворений из его последнего прижизненного сборника.

* * *

Вчера пришли на ум такие вести

При свете философского костра:

Мечтатели должны держаться вместе,

Поскольку жизнь, как лезвие остра.

Наш новый мир — фальшив он и коварен,

Ты трудишься, но нет тебе наград.

Ты, может быть, и девушка, и парень,

И чёрте что — как люди говорят.

Однако мы должны держаться вместе

И справедливость верную найти.

Мы жить должны по совести и чести,

А с нечистью — не будет нам пути!

Мечтатели, они всегда мечтают,

Они миры, как боги, создают.

Они планету новую сверстают

И, может быть, Любовью назовут.

* * *

Люблю, когда однажды

Вдруг расцветает сад —

На веточке на каждой

Вселенные висят.

И скворушка на ветке

Не дружит с головой,

И запах тёплый летний

Течёт рекой домой.

За каждою пчелою

Летит легчайший след.

И кажется порою,

Что горя в мире нет.

* * *

О зеркала серебряный металл!

Я в гуще отражений заплутал.

Портал ведёт в иную бесконечность —

Мне не простится вечная беспечность.

Там звёзды над планетой не висят,

Там жизнь не наша абсолютно вся —

Никто её не видел никогда,

В неё уходят все и навсегда.

Там царство тьмы, её нам не понять

И на иную суть не поменять…

Откуда знаю? Знают зеркала

Все тайны мира — и добра, и зла.

Я лишь передаю их тихий шёпот

Почти, как робот…

* * *

Мне часто снится старый друг,

Как будто рассказать он хочет,

О чём перед Христом хлопочет,

Оправдывая жизни круг…

Не верил он людским богам —

Но верил в разум всей Вселенной.

Он доверял рукам, ногам,

Погоде нашей переменной.

Он трудно жил. И песни пел.

Работал до крови и пота.

И многое он не успел…

А так пожить была охота!

Теперь молчим. И связи нет.

И никогда уже не будет:

Уходят в темноту на свет

Все дорогие наши люди.

* * *

Там, где мельница была,

Где купались у запруды,

Нашу юность жизнь сожгла:

На кострище — пепла груды.

Холоден реки свинец,

Скучен дождик моросящий.

Вот и сказочке конец —

Самый грустный, настоящий.

Для чего шумели мы —

Торопились, хохотали?

Изменились — лучше стали?

Выбрались на свет из тьмы?

Может, поняли, как жить —

Гоже как и как негоже?

Как любовью дорожить…

И никто нам не поможет.

* * *

Лебеди алые плавно летят,

Словно заката ещё не хотят,

Словно косматая рыжая осень

Их улетать на юга не попросит.

Лебеди алые тихо летят,

И по Самарке скользят отраженья.

На берегу я сижу без движений —

Лебеди, листья, как мысли летят…

Может, последняя встреча уже —

Птицы пропали в крутом вираже.

Лес превращается в мглистую тень —

Ночью отвечу за прожитый день…

В лугах Кирсановки

В лугах Кирсановки весна!

Не удержать свою натуру,

Когда рассветная блесна

Тебя крючком зацепит сдуру.

Цветов тут море, и — рассвет.

До облаков кричим спонтанно:

— Нет холодов! Разлива нет!

Тут будет лето постоянно…

Да будет лето и любовь!

И даже взрослые, как дети,

В себя поверят вновь и вновь,

В свои просторы и рассветы.

Луга Кирсановки цветут,

И замирает в песне птица…

И молодые наши лица

Луга на счастье сберегут.

(Из сборника “Богородская трава”).