Тяжёлый случай

Тому полвека назад трудился я санитаром в психиатрической больнице – набирал трудовой стаж для поступления в медицинский институт. Работёнка так себе, хуже дворника, зато контингент как на подбор — от изобретателя пуленепробиваемых очков до бухгалтера, впавшего в гебефренический синдром по случаю внеплановой ревизии.

Среди прочих, лежал в палате №22 один пациент. Лежал — и бормотал с утра до вечера что-то вроде:

А меня укусил гиппопотам,
А я от страха на веточку залез.
Ноги здесь, а голова моя — вон там,
Где меня укусил гиппопотам...

Тот ещё был, простите меня, пациент! Слава богу, что вылечили.

Жизнь, однако, показывает, что от литературной шизофрении излечивается далеко не каждый. Иначе откуда, как не из давней больничной палаты, занесло на один из публичных сайтов такие, с позволения сказать, стихи:

…всё тело куда-то звонит
живот звонит водопроводу
нога звонит в левый карман
висящей в прихожей
летней куртки
затылок названивает пояснице…
а ещё брови звонят спине
а грудь звонит спине
и даже зад звонит спине…

Наверное, я чего-то не понимаю. Типа, не догоняю. А заодно уж и не въезжаю в современный литературный процесс, в котором правят бал хронические звонари от поэзии. Правда, себя таковыми они не считают. Зато охотно рассуждают про эксперименты со словом и прочую окололитературную шелуху. И что удивительно, находятся сайты, которые эту шелуху публикуют.

«Общедоступность моих стихов не только меня устраивает, но и льстит мне», — скромно замечает автор  процитированного выше стихотворного звона.

Ну что здесь можно сказать? O tempora! O mores!

И ещё. Как-то сразу Николай Васильевич на ум идёт:

«А знаете ли, что у алжирского дея под самым носом шишка?..»